Ответы на вопросы прихожан

 

02.06.2022 г.

Добро должно быть с кулаками?

Ответ: Какими мы должны быть: всё прощающими или как в этом утверждении о добре с кулаками? На самом деле, всепрощение – это благодать. Ситуации бывают разными, но для чистого все чисто. Мы можем себя постоянно оправдывать: они не правы, поэтому я могу так ответить или так сделать. Таким образом, можно оправдать любой грех. Имея юридическое образование, я присутствовал на многих судебных заседаниях. Случалось, что человек, зарезавший нескольких человек, говорил: «Они сами виноваты. Этот посмотрел не так, этот не так ответил». Человек – такое существо, что он может оправдать любую ненависть, заразу, грех, самый тяжкий проступок.

Святитель Филарет Московский говорил: «Гнушайтесь убо врагами Божиими, поражайте врагов отечества, любите враги ваша». Он четко различал «врагов».

Отца Павла Груздева однажды обматерил генерал, а он ему: «Иди сюда!» – и еще крепче его обматерил. Для него это не было осквернением: он даже обматерить мог с любовью. Мы же, узнав об этом эпизоде, сразу оправдаем любое свое гнилое слово.

Отец Гавриил (Ургебадзе), грузинский старец, в такие места заходил, где священнику запрещено появляться. Он заходил в пивнушку, брал кружку легкого горячительного, оглядывал собравшуюся здесь публику, находил, с кем ему сегодня общаться, и садился за стол.

Отец Даниил Сысоев, блюститель канонов, тоже заходил в пивную или в ресторан, ставил кружки, закуски и на весь зал громко пел «Отче наш». Потом садился и начинал с кем-нибудь разговаривать о Боге. Никто не смел ему сказать на это ни одного слова.

Для таких людей эта «грязь» была чистотой. А нам всегда полезно смириться, особенно если не знаешь, как поступить. А если знаешь, проси у Бога мудрости, чтобы твое правильное отношение было полезно другим.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

02.06.2022 г.

Могут ли причащаться люди, которые посещали Среднеуральский женский монастырь?

Ответ: Одно дело, если они ездили туда молиться, а после запрета в священнослужении отца Сергия (Романова) и отлучения его от Церкви прекратили это делать, принесли покаяние и присоединились к Православной Церкви. Но ситуация может быть иной. На ХХХ Рождественских чтениях обсуждалась одна важная тема. В семинариях с этого года будет вводиться новый курс «Расколоведение». До революции в духовных школах был такой предмет, в наше время мы им пренебрегли. Многие думают, что если я не буду молиться с католиками, если я храню «Символ веры», то все в порядке: я могу молиться с кем угодно из «православных». В этом вопросе мы должны слушать Церковь. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Раскол та же ересь», только это не ересь против Христа, а против Его Церкви. Он объясняет так: раскол страшнее, так как из раскола человеку выйти тяжелее, чем из ереси. Ересь можно обличить, опровергнуть. Раскол же уничтожает Церковь изнутри. Все расколы, непоминовение Патриарха весьма опасны.

Случается, что ко мне подходят люди и начинают объяснять, какие каноны нарушил Патриарх, против каких правил Церкви он погрешил. В этой ситуации я спрашиваю: «А кто ваш епископ? За кого вы молитесь? Без епископа Церковь не существует». И слышу в ответ: «Епископ Диомид». Может, вы помните, был такой чукотский владыка. Я начинаю объяснять, что Диомид лишен сана, на что мне возражают: «Это незаконно». Я спрашиваю: «Почему вы его поминаете, а Патриарха не поминаете? По вашей логике Патриарх что-то нарушил, а Диомид не нарушил». Откроем книгу правил апостольских и прочитаем первое из них: «Епископ рукополагается двумя или большим числом епископов». Один епископ не может рукоположить другого, понимаете! А Диомид, будучи один, рукоположил своего брата, потом вдвоем они рукоположили еще одного, потом Диомид запретил своего брата. Грех создает такой клубок, который невозможно распутать. Получается, что те, кто за них молится, тоже могут нарушать каноны, грешить и при этом считать себя православными христианами.

Вспомним наших старообрядцев: среди них были поповцы и беспоповцы. Почему мы даже поповцев не признаем? У них был один епископ и от него были рукоположены другие. Это не соответствует апостольским установлениям.

Раскольники говорят: мы ничего не изменили в вере, мы только Патриарха не признаем. Да, у всех нас есть ошибки, и Патриарх тоже может ошибаться. Но на самом деле этим мы желаем оправдывать свои грехи, во многом более тяжкие.

Сегодня проверить, раскольник тот или иной архиерей или священник, очень просто. Зайдите на сайт, послушайте выложенные там трансляции богослужений, какие там возглашаются ектении, звучит ли имя Святейшего Патриарха – и вы все поймете.

Один человек, который в итоге покаялся, что ездил к Сергию Романову после его запрещения в священнослужении, сказал: «Мне так не хотелось читать три канона перед причащением, что я убедил себя, что мне причащаться нельзя». Так мы живем. Если человек не кается (священник может не знать о его раскольнических настроениях, а человек может скрыть свое сочувствие к Романову), ему причащение будет в осуждение. Мы, к сожалению, не чувствуем этой духовной заразы. А Господь создал Церковь, которую не одолеют врата ада (Мф. 16, 18). Мы должны держаться Церкви.

Помните Донецкого старца Зосиму (Сокура – 1944–2002)? Он сказал всем своим духовным чадам: «Спасение только под водительством Московского Патриарха». Смысл его слов был такой: если раскол на Украине будет (а теперь мы видим, что он предполагал возможность такого сценария), держаться Московского Патриарха до конца.

Отец Софроний (Сахаров – 1896–1993) еще в начале 1990-х годов на подобный вопрос архимандрита Адриана (Кирсанова – 1922–2018) из Псково-Печерского монастыря отвечал аналогично: «Держаться Московского Патриарха».

Поэтому будем молиться за Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

На вопрос отвечали иерей Алексий Бессонов и игумения Мария (Сташевская)

 

02.06.2022 г.

Вопрос: Иуда Искариот, как мы читаем в Писании, в конце раскаялся. Бог велел всех прощать, почему же Он не простил Иуду?

Иерей Алексий Бессонов: Есть два слова с разными смысловыми оттенками: «покаялся» и «раскаялся». Иуда именно раскаялся. А Петр покаялся. Покаяние заключено в делах. Когда же мы только каемся, мы себя оправдываем. Я часто это говорю на исповеди: не оправдывайтесь перед миром. Миру со всеми его потребностями душа человеческая не нужна. Петр, как мы помним, после своего тройного предательства заплакал и пошел к апостолам, таким же людям, как и он сам. Очень живо можно представить эту сцену: он приходит и говорит: «Я согрешил», а они ему в ответ: «И мы согрешили» – и вместе стали плакать о своих грехах и вместе встретили Христово Воскресение. А Иуда пошел не перед апостолами оправдываться. Он понял, что он согрешил, но решил доказать этому миру, что он не виноват. Иуда пошел к тем людям, которые дали ему эти предательские 30 серебреников, и в общении с ними пытался облегчить свою душу. Признать свое преступление (я говорю, как человек, над которым довлеет мое юридическое образование) – это не значит в нем покаяться, желать исправить это.

Самое ужасное в самоубийстве: человек не изменил свой взгляд на Бога. «Согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27, 4) – читаем мы слова Иуды. У него был такой взгляд на Иисуса Христа: Он должен быть земным Царем, который уничтожит всех римлян и вознесет иудеев. Его ложная вера распространилась на него самого: Бог меня (!) простить не может. Для Иуды Бог жестокий, несправедливый.

Что такое самоубийство в крайнем рассмотрении? Я жизнь, данную Творцом, кидаю Ему в лицо и говорю: «На, возьми назад, подавись!» Поэтому мы можем с уверенностью утверждать, что Иуда не попросил у Бога прощения («Боже, Ты можешь меня спасти»), он гордостно подумал: «Меня никто (!) не может простить! Бог, как злодей, меня за это накажет». Но наш Бог – справедливый и любящий Отец. Иисус Христос стоит и предстательствует за нас.

Игумения Мария: Иуда не поверил в милосердие Божие, что Бог может его простить. Он не принял свой грех. Он не захотел жить с этим грехом: я это сделал. Иуда не потерпел свое падение, свою немощь. Да, он раскаялся, но жить с осознанием, что он великий грешник, он не смог. Даже есть такое предание (мы не знаем, насколько оно правдиво), что ветка, на которой он хотел повеситься, трижды преклонялась, то есть Господь давал ему шанс: сохрани жизнь, не надо, останься, живи, принеси покаяние и живи, как апостол Петр. То есть в духовной жизни важно научиться признавать свои падения и жить с ними, надеясь на милосердие и сострадание Божие. Удивительно, но Господь верит в нашу способность исправиться. Он верит, а мы не верим. Это парадокс.

Иерей Алексий Бессонов: Когда Иуда приходит на Тайную вечерю (он уже предал, взял деньги), Иисус Христос обращается к нему: «Друг». То есть Господь до конца верен человеку. Если мы покрестились, мы спасены Богом. Надо усвоить, что спасение стало вашим. Бог до конца смотрит на нас как на друзей своих, как на детей своих. Он нас никогда не предает, даже если мы совершаем страшные грехи. Мы же предаем Бога и сами себя. Вспомните, какие бывают грехи: против Бога, против ближнего и против самого себя.

 

02.06.2022 г.

Вопрос: Можно ли молиться за самоубийц?

Игумения Мария: Если есть сострадание, сочувствие к человеку, совершившему самоубийство, можно молиться домашней, келейной молитвой. У Льва Оптинского есть такая келейная молитва о самоубийцах:

«Взыщи, Господи, погибшую душу раба Твоего (имярек): аще возможно есть, помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех молитвы сей моей, но да будет святая воля Твоя».

Иерей Алексий Бессонов: Самое главное: завершать сию молитву словами: «Не вмени мне, Господи, в грех молитвы сей». Мы должны чувствовать, что, возможно, мы оскорбляем величие Божие своим прошением. Кроме того, молитва за самоубийц рождает уныние, ведь молитва – это связь. В моей пастырской практике был случай, когда одна семья молилась за своего сродника-самоубийцу и всех поразило тяжелое уныние – стало просто невозможно жить. Когда же члены семьи стали молиться, добавляя указанное прошение, это состояние прекратилось.

 

02.06.2022 г.

Вопрос: Можно ли молиться Богу своими словами?

Ответ: Обязательно. Надо иногда встать перед Богом как перед Другом своим. Но тут есть одна проблема: мы не умеем общаться с людьми, а хотим научиться общаться с Богом. Иногда человек в храм приходит и говорит: «У меня в данный момент нет друзей». Спрашиваешь: «А как ты с мамой, с братьями общаешься?» Оказывается, никак. Человек ходит на работу, что-то делает, а общения никакого нет. Как научиться искреннему общению с Богом, когда ты можешь Ему все сказать и даже заплакать, поблагодарить Его? Этому невозможно научиться, если ты не делал этого в отношении людей. Случается, что даже в общине верных, то есть в своем приходе, ты не можешь все сказать, поэтому и возникает вопрос о том, как сделать богообщение по-настоящему искренним и теплым. Начинать надо с людей. И не должно быть обидно, если нас вдруг не поймут или осудят за наше мнение. Нам надо чаще встречаться, чтобы отогреться душевно, тогда и общение с Богом наладится.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

02.06.2022 г.

Вопрос: Как людям, ходящим в один храм, стать общиной?

Ответ: Наше общинное сознание укрепляется, когда мы собираемся все вместе. Это и есть настоящая жизнь. Меня давно посетила мысль (и люди к ней относятся по-разному): после воскресной службы надо собираться. Не всегда это возможно: у монастыря своя жизнь, и у прихода своя жизнь. Но должны быть приходские встречи. И темы не должны касаться специальной военной операции на Украине, цен на продукты, размера пенсий, жизни детей или внуков и пр. Все темы надо преобразить Христом. Для этого взять Евангелие, прочитать немного, хотя бы страничку, обсудить, обменяться суждениями. Толковать Евангелие мы должны, конечно, в соответствии со святыми отцами, но наше переживание Евангелия может стать темой встречи. Как я его чувствую? Как я его понимаю? Этим мы можем поделиться друг с другом. Есть, конечно, люди церковно-каноничные: они будут сражаться долго и упорно за каждую запятую в тексте, но все же…

И, конечно, нам нужно теплое, душевное общение, которое поведет к духовному. А то за буквой, высокими словами, стоянием прямо мы можем уйти друг от друга далеко. Важно не потерять человеческого отношения друг к другу. Надо общаться, разговаривать. Для этого ничего не нужно. Взяли бутерброды, вышли на берег пруда, сели, почитали, как Господь увидел рыбаков на Генисаретском озере. Это пример, показывающий, как можно строить общение.

Я бы хотел, чтобы Христос был везде. Он говорит: «Я всегда с вами». Это моя и радость, и скорбь. Радостно, что постепенно церковные люди начинают это понимать: христианская жизнь везде. Желаю вам настоящей общинной жизни. Чтобы жизнь общины не заканчивалась, когда мы выходим их храма. А воскресный день мы обязательно должны посвящать Богу. Дела можно делать, но не свои, а для ближнего. Это тоже помогает нам стать общиной.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

02.06.2022 г.

Вопрос: Зачем читать молитвенные правила, если ничего не чувствуешь?

Ответ: Отец Даниил Сысоев говорил: «Каноны, правила Церкви, наша подготовка к причастию, утреннее и вечернее правила – это проявления любви». Немного странное суждение, правда? Нам кажется, что это наказание, но это учеба духовной жизни. Мы таким образом учимся любви. Все эти правила научают нас, что грех отдаляет нас от многих вещей, от Бога. Поэтому за правилами, за их вычитыванием стоит важное делание. Они научают: в любых обстоятельствах жизни берите в руки Евангелие и читайте. Даже если ничего не понятно, надо читать. Душа обязательно преобразится. А еще лучше делиться прочитанным и понятым с другими людьми. И здесь не будет ереси. Вряд ли мы произнесем что-то противное Богу. Потом мы можем переспросить в храме у батюшки, у матушки: они нас наставят, направят.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Как учить и исправлять ближнего? Что ни скажешь, человек обижается…

– А православный человек должен наставлять брата или сестру? Ведь у апостола Павла в Послании к галатам сказано: «Следи за собой». Если более точно, то это звучит так: Каждый следи за собой, насколько далеко ушел в нравственном развитии, ибо каждый будет отвечать только за себя (Гал. 6, 1–5).

– А если ничего не говоришь, то это равнодушие, а его не должно быть. Мне от моего равнодушия плохо.

– А может, учить и не надо. Если сможете помолиться о человеке с любовью, и учить не придется. Господь Сам вразумит…

– Есть пословица: «Хорошее слово серебро, а молчание – золото». Это тот самый случай.

– Как учить ближнего? Наставление – это прерогатива тех, кто имеет право. Не каждому дано такое право, как мне кажется. Если человек ходит в храм, можно подумать, он приближен к Богу и может раздавать советы. Это заблуждение.

– Начинаешь учить, а рождается тщеславие. Ведь так. Я думаю, это многие замечали. В этом вся боль. Как сдержать этот грех? Поэтому и получается, что лучше не учить.

– А если человек приходит и готов с тобой общаться? Почему нужно молчать? Что он от меня услышит? Разговор на бытовые темы?

– Наставлять можно и нужно, только кротко. Читаем у апостола Павла: Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным (Гал. 6, 1).

– Кроме тщеславия, есть еще одна опасность. Чаще всего как бывает? Осуждаем кого-нибудь за сквернословие, которое слышим, и вроде вразумляем ближнего, но почти сразу в это же впадаем. Это становится законом. Возникает какая-то ситуация: внутри вспыхивает гнев, и понеслось… и сам сквернословишь, то есть совершаешь тот же грех, что и ближний, которого ты вроде бы вразумил. Это так захватывает: сейчас я их спасу, сейчас я им скажу, что курить нельзя или что-то другое делать. Если не хватило кротости, то сам впадешь в этот грех.

– Апостол Павел говорит: исправлять надо человека, но в этот момент надо понимать, что ты сам на краю бездны стоишь.

– Человек в блуде живет, а вы к нему пошли и пытаетесь что-то сказать. Вы стоите рядом с ним. Надо такую кротость, осторожность иметь, чтобы не подтолкнуть его к бездне, когда уже ничего поправить будет нельзя. Человек может из-за ваших слов оказаться в таком положении, что ему уже все равно будет, вплоть до самоубийства.

– Вот и получается, что алкоголик исправляет наркомана.

– Но не учить нельзя. Исправлять, наставлять надо, ведь мы друг друга любим.

– А что делать, если кротость понимают как слабость. Иногда резко скажешь – и дошло до человека. Человек сделает выводы и может остановиться в грехе. А «кротостью» ничего не достигается.

– На самом деле иногда мы можем обличать очень ярко, особенно в семье. Почему? Мы знаем, что мы – свои, родные. Мы можем сказать, что мы думает о том или ином.

– Нет, не можем, потому что все крайне обидчивые, нежные.

– Когда дружба, любовь настоящая, ты говоришь человеку – и он тебя слышит. Ты не боишься, что тебя обидят или обидятся. Но когда ты чувствуешь, что полного доверия нет, тут и возникают вопросы. Скажешь резко – и человек уйдет к старообрядцам или к протестантам. Как раз любви у нас и не хватает. Кроткий дух – это доверие Богу. То есть апостол Павел нас приглашает к внимательности: чтобы самому не впасть в этот грех.

– Наша задача – не заставить другого человека жить по заповедям, а самому поступать по заповедям, общаясь с человеком. НАСТАВЛЯЙТЕ КРОТКО ПО-НАСТОЯШЕМУ.

– Кротость – это же не данность, которая есть в нашей природе. Ее надо тренировать. Вот Бог нам и посылает людей, и самых разных, чтобы мы тренировать общаться с ними в духе кротости. Смотришь – не получилось, второй раз – не получилось, а потом глядишь – тебя услышали и даже не обиделись.

– Плоды духа какие? Читаем у апостола Павла: Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22−23). Действительно, кротость – это плод веры. Чтобы плоды были, надо «растение» поливать, взращивать. Это итог жизни, дар Божий.

Мнения записала В. Чемезова

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Апостол Павел говорил: «Кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя» (Гал. 6, 3). Как понять эти слова?

Ответ: Мы все превозносимся друг над другом. Мы можем называть себя какими угодно плохими словами («я тварь дрожащая», «я свинья», «я скотина» и прочее), но попробуй кто-нибудь назвать нас этими же словами – мы сразу дадим сдачи, докажем, что мы не такие. Можно о себе сказать что угодно плохое, но в этом будет чуть ли не восхваление. Можно слышать: «Я самая великая грешница!» – и понимаешь, что даже в этом уничижении человек превозносится: я же «самая», я же «великая», не такая, как все другие, я отличаюсь от всех. Как известно, Лютер в дневниках о себе писал примерно следующее: «Я испытываю искушения, которые никто никогда не испытывал… со мной происходит такое, что даже святые это не переживали» и прочее, он чуть ли не рядом с апостолом Павлом по мукам стоял. Так что в основе протестантизма лежит самая банальная гордость.

Под маской христианства может иногда скрываться то же самое иудейство – превозношение над др. племенем. Я видимое все сделал – и я хороший. Так христианство «отходит в сторонку». Не нужно держаться за видимое. Только с ним мы пойдем в ад.

На вопрос отвечали иерей Алексий Бессонов и иерей Алексий Исмагилов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Часто говорят про царский путь спасения? Что он обозначает?

Ответ: Этот вопрос напрямую связан с понятием свободы, о которой пишет апостол Павел в Послании к галатам. Некоторые христиане ведут очень строгий образ жизни, подражая древним подвижникам, но большинству он не по силам. Другие могут сказать: я верю во Христа, и мне ничего не будет; я могу делать все, что угодно. На самом деле спасение для многих где-то посередине.

Относительно второй позиции написал апостол Павел: «К свободе вы призваны, братья, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти» (Гал. 5, 13). Почему это было актуально? Во времена Иисуса Христа были иудеи, были христиане иудействующие (с некоторыми ветхозаветными установлениями), были и те, кто, как и сегодня, говорил: «Мы свободны! Мы поверили в Господа Иисуса Христа, и это вменилось нам в праведность, и нам ничего не будет. Мы можем делать все, что угодно». Апостол не случайно перечисляет грехи людей, кто не наследует Царство Божие: «прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийство, пьянство, бесчинство и тому подобное» (Гал. 5, 19). Почему он это сказал? Потому что вокруг него были христиане, которые сказали: «Мы свободны!» Это крайность. Если мы грешим этими грехами, мы не свободны, мы не спасаемся. Еще можно проверить себя, свободны ли мы, вспоминая плоды духа, о которых далее пишет апостол: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона» (Гал. 5, 22–23). У вас есть радость? Нет. Значит, вы не свободны, вы в обольщении. Мы долготерпим ближнего или обстоятельства? Нет? И в этом случае мы не свободны. Если нет этих плодов, то и свободы нет. Настоящая духовная свобода нас никогда не развратит. Были времена в нашей истории, когда законы не действовали. Каким был беспредел 1990-х годов, представители старшего поколения помнят… Люди с оружием выходили друг на друга. Куда «свобода» привела? Многие от этой «свободы» на кладбище. А есть золотой, срединный, царский путь: свободы от греха.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Надо ли обличать явный грех?

Ответ: Да, грех обличать надо, но будьте осторожней. Человека можно словами забить, ввести его в уныние. Ведь мы можем так сказать, что человек решит: мне нет никакого спасения. И будет продолжать жить, как и раньше жил, и дойдет «до степеней известных». А ведь мы ради Христа живем. Где Христос в нашей жизни?

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Как убедить себя и других людей в необходимости строгого соблюдения церковных установлений?

Ответ: Чтобы соблюдать церковные установления, надо иметь полные знания об их истории или не иметь их вовсе и принимать их на веру. Например, человек узнает, что утреннее и вечернее правила сформировались относительно недавно – в XVII веке. Следующая мысль приходит закономерно: можно не читать! И можно убедить себя: без него же как-то спасались и до святости даже. Правда, не сообщается, что православные люди до этого времени ежедневно читали повечерие, полунощницу и несколько канонов: на каждый глас по 7 канонов. Согласитесь, это правило больше нашего. Поэтому нам мешает неполное знание. О старце Иоанне Крестьянкине известно, что он читал все. Но, когда о нем писали, очень много приводили цитат, и первой стояло: «За правило не держись совсем». Действительно, старец так говорил. Первое, что приходит на ум после этого: можно бросить. И мы не берем контекст, когда это было сказано, при каких обстоятельствах и кому. И так получается, что все не важно. И поэтому в храм можно не ходить. Читаем в источниках: Антоний Великий причащался раз в год на Пасху. Опять думаем: зачем же священники призывают нас причащаться как можно чаще? В свое время диакон Андрей Кураев говорил (я передаю суть его мысли): если нас объединить с католиками или протестантами, что мы у кого возьмем? У католиков нет второбрачия, и первое, что они у нас, православных, возьмут – второбрачие, то есть послабление для себя. Мы у них возьмем: за два часа до причастия не кушать, а не с полуночи. Это же очевидно. Никто не возьмет строгость поста, длительность молитвенного правила, воздержность жизни и др. Мы обязательно ослабим для себя правила. Ведь так? А еще мы не берем во внимание условия жизни. Например, до Петра I на Руси картошки не было. Как наши предки постились? На репе и квасе. Мы же можем совершенно спокойно поститься: всего вдоволь в магазинах, а на репе и квасе мы не протянем. Вывод простой: мы живем очень расслабленно, и то, что нам кажется строгостью, в историческом обозрении оказывается самой настоящей расслабленностью. И не надо обольщаться.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Как понимать слова из Послания апостола Павла к галатам: «Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Гал. 6, 9)?

Ответ: Когда человек приходит к Богу, у него появляется ревность к посту, молитве, духовному чтению. А потом человек ослабевает, уныние появляется. Человек думает: я тружусь, я пощусь, а вокруг меня вкусно едят и ничего – вроде молния их не ударила. Все хорошо у них! А у меня? Во всем недостаток. Могут приступать помыслы: все это напрасно, зачем я себя ущемляю, есть ли в этом какой-нибудь смысл?

«Как вы быстро отходите от веры», – в этом лейтмотив обращения апостола Павла. Он обращается прямо к нам. Как часто происходит? Пришел к Богу человек, Бог его через чудо к Себе привел. Прошли огласительные беседы, человек покрестился, он готов и читать, и исполнять ежедневно все, что священник скажет: Новый Завет, правило утреннее, вечернее, кафизму из Псалтири, чтения из святых отцов. Человек ходит на исповедь, но вдруг: «Батюшка, надо встретиться, много вопросов». И начинает: «Я тут прочитал о мытарствах блаженной Феодоры…» – «А зачем ты это читал, я тебе об этой книге не говорил». – «Да интересно. А тут еще другое… Про число 666, про ИНН…» – «Откуда это у тебя?» – «Я в храм пришла (или пришел), и мне дали…» Одна мысль не дает мне тогда покоя: как быстро ты ушла (или ушел) от спасительного пути, увлеклась (или увлекся) другими вещами! Человек отказывается от чтения Слова Божия и святых отцов, которые могут наставить на пути спасения: святителя Феофана Затворника, оптинских старцев, святителя Николая Сербского – ради пустых пугалок, уводящих от Бога. Что угодно человек читает, но не главное. На вопрос: «Зачем это читать? – следует ответ: «Интересно же!» И через это «интересно», как известно, человек утратил рай, «интересное» ведет к унынию и охлаждению к вере. Человек перестает подвизаться и впадает в уныние.

Внимательно перечитайте апостола Павла – он обо всем сказал.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

 

03.07.2022 г.

Вопрос: Почему в православной среде принято учить, обличать тех, кто выглядит иначе или иначе мыслит, живет? При этом в Православии много закрытых тем, на которые накладывается табу…

Ответ: Это субъективное суждение. Кто-то, наоборот, скажет, что православные люди пассивны в «продвижении» своей веры. Почему иногда случается, что мы ставим табу на некоторые темы? У нас не хватит сил обсудить их с духом кротости. Мы покричим и останемся каждый при своем мнении. Можно обсуждать любые темы, но возникает вопрос: А это не будет способствовать погублению души? Например, в подростковой и молодежной среде нравится красить волосы в яркие цвета. Я могу это не одобрять, как искажение образа Божия, и даже устроить дискуссию с «художниками», которые любят творческие эксперименты: Зачем их красить? – но сущностно было бы спросить: А с красными волосами можно войти в Царствие Небесное? А вообще без волос? Думаю, ответ очевиден. Поэтому эта дискуссия непринципиальная. Важно действовать так, чтобы не оттолкнуть человека настолько, чтобы он не ушел от Церкви навсегда. Я часто говорю: у меня есть свое кладбище. Я не достучался до человека. Мы не табу накладываем на тему, а действуем рассудительно: мы поможем человеку или, наоборот, навредим? Нужно понимать, с кем ту или иную тему обсудить. Где-то можно и нужно обсуждать, потому что, например, все: администрация, преподаватели, родители – в отношении крашеных волос и ногтей мыслят и действуют одинаково: нельзя! – детям приходится в этом жить. Случается, что человек попадает в православную среду, где все мыслят одинаково, и он со своими крашеными волосами чувствует себя совершенно неуютно, хотя его никто не осуждает и от него не отворачивается. А если нет единства в среде, то батюшка, например, может стать образом православного «зверя» для целой гимназии. Если я начну всех обличать, я останусь один и стану просто «пугалом» из дикого средневековья. Чтобы кого-либо наставлять, надо сначала подружиться с этими людьми, то есть пообщаться, если они готовы к общению. Примерно так же приходится действовать со старообрядцами, с инославными: католиками, пятидесятниками и пр. Можно прийти и грозно сказать: «Вы еретики! Католичество – ересь!» и др. К чему это приведет? Ответ тоже очевиден. Если вдруг ко мне придет католик, а я, узнав это, сразу начну его клеймить и не рассмотрю, с чем он пришел, и не поинтересуюсь, что его привело в храм, толку не будет. Вспомним апостола Павла. Он ходил к своим в синагогу и задавал им вопросы по Ветхому Завету. Если бы он не ходил туда, христианство бы не проникло в еврейскую среду. Нужно общение в духе любви.

На вопрос отвечал иерей Алексий Бессонов

[FTVI]
Перейти к верхней панели