9 февраля (27 января по старому стилю) 2027 года исполняется 200 лет со дня рождения архимандрита Израиля (Егорова) – духовного основателя Скорбященского женского монастыря Нижнетагильского завода.
В 1905 году секретарь Екатеринбургской Духовной Консистории С. Г. Павловский в брошюре «Нижнетагильский Скорбященский женский монастырь» излагает предание, согласно которому в 1855 году в лес на Малой Кушве близ Нижнетагильского завода пришел настоятель Новгородского Ионо-Отенского монастыря архимандрит Израиль, поставил крест и в его основание положил камни, привезенные из Иерусалима. Долгое время не удавалось найти этого человека. Ни одна из кандидатур не подходила под это описание: кто по возрасту, кто – по отсутствию связи с Уралом, кто – по образу жизни. Также выяснилось, что в тот год настоятелем Отни был архимандрит Иларий. На протяжении 10 лет исследовались обстоятельства, связанные с этим событием, и через документы архивов Екатеринбурга, Москвы, Великого Новгорода и Санкт-Петербурга выяснилось, что в 1846–1847 годах с разрешения заводовладельца Анатолия Николаевича Демидова в составе группы из пяти крепостных крестьян 19-летний Иван Степанов Егоров совершил паломничество на Святую Землю, а на обратном пути сподобился побывать на Святой Горе Афон. В 1849 году во время эпидемии холеры он был признан смертельно больным, но, дав обет Богу стать монахом, поправился. Большую роль в его судьбе сыграл второй супруг Авроры Карловны Шернваль-Демидовой Андрей Николаевич Карамзин, сын придворного историографа Н. М. Карамзина. Из-за слабого здоровья он перевел Ивана Егорова с завода в Авроринскую богадельню на должность смотрителя и чтеца духовных книг ее насельникам. 
Также Иван нес служение алтарника и звонаря Входо-Иерусалимского собора Нижнетагильского завода и получил прекрасную характеристику от его настоятеля протоиерея Алексия Карпинского. В 1859 году решением заводовладельцев Анатолия Николаевича Демидова, для которого Иван привез со Святой Земли образок святого мученика Анатолия Никомидийского, и Авроры Карловны Карамзиной он был отпущен с Нижнетагильского завода в Гуслицкий Спасо-Преображенский мужской монастырь, куда и поступил, согласно документам, 29 марта 1860 года. 4 февраля 1862 года он принял монашеский постриг с именем Израиль, 8 февраля был рукоположен во иеродиакона, а 24 февраля возведен в сан иеромонаха. 
Все эти события в его жизни относятся к Санкт-Петербургу, так как 12 ноября 1861 года он был определен настоятелем Гуслицкого монастыря иеромонахом Парфением (Агеевым) служителем часовни, приписанной к обители, близ Гостиного Двора в столице. 10 июля 1864 года по прошению митрополиту Санкт-Петербургскому и Новгородскому Исидору он был причислен к братии Александро-Невской Лавры, где в 1869–1885 годах нес послушание смотрителя Киновии – архиерейского загородного дома на Малой Охте.
Награды:
30 апреля 1865 года иеромонах Израиль награжден набедренником.
13 мая 1872 года иеромонаху Израилю объявлено благословение Святейшего Синода.
24 мая 1873 года иеромонах Израиль награжден наперсным крестом.
13 февраля 1875 года иеромонах Израиль возведен в сан игумена.
5 июня 1881 года игумену Израилю разрешено принять поднесенный ему прихожанами золотой наперсный крест с украшениями и носить попеременно с крестом, пожалованным от Святейшего Синода.
15 декабря 1883 года князь Черногорский Никола I Негош пожаловал ему орден Даниила II степени как члену Императорского Палестинского Православного Общества.
11 июня 1885 года за заслуги перед Русской Православной Церковью решением Государя Императора Александра III и Указом Святейшего Правительствующего Синода игумен Израиль был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем в Новгородский Ионо-Отенский монастырь. Таким образом, нижнетагильское предание подтвердилось.
Отец Израиль, не имея даже начального духовного образования, был опытным монахом и деятелем Русской Православной Церкви. В его жизни было место и для преодоления телесных немощей, и безграничного терпения, и смирения при обвинении в грехе воровства. Сохранившаяся переписка с духовными лицами свидетельствует о масштабе его личности.
По поступлении в монастырь он дважды приезжал на Урал: в 1873 и 1886 годах, поддерживал связь со священнослужителями родных мест, оказывал молитвенную, хозяйственную и материальную помощь, а в последний приезд благословил сестер будущего Скорбященского монастыря, а также заложил камень на месте «трапезы», где сейчас предположительно стоит Вознесенский собор, а перед кончиной прислал в Скорбященскую богадельню свой портрет, который, к сожалению, был утерян в период закрытия монастыря в 1920 году. В 1890 году по его духовному завещанию два десятка храмов, монастырей и богаделен Среднего Урала получили пожертвование 2500 рублей в ценных бумагах на вечный помин его души и его родителей Степана и Пелагии. Еще 4750 рублей были распределены между храмами и монастырями Новгородской земли и др. мест.
Расследовать эту историю стало возможно только благодаря ошибке канцеляриста Александро-Невской Лавры, потому что он неправильно указал возраст отца Израиля при переводе в Лавру, и потребовалось сделать заказ метрической выписи из Никитинского / Никольского храма Нижнесалдинского завода, где уроженец Верхней Салды Иван Егоров был крещен в день своего рождения 27 января 1827 года. Могила его считается утраченной, так как во время Великой Отечественной войны Новгородский Отенский монастырь был стерт с лица земли фашистскими ударами с воздуха. Сейчас на месте обители стоит памятный крест.
Справку составила заведующая архивным отделом
Скорбященского женского монастыря В. А. Чемезова
Святитель Феофан Затворник "Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия"
Понедельник
(Деян.10, 1–16; Ин. 6, 56–69)
Когда Господь предложил учение о таинстве Тела и Крови, полагая в нем необходимое условие общения с Собою и источник жизни истинной, тогда «многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин.6:66). Слишком чудесным показалось им такое дело беспредельной к нам милости Божией и нерасположение к чудесному отторгло их от Господа. Господь видел это и, однако, готовый быть распятым за спасение всякого, не находил возможным умалить или отменить чудесное. Так оно необходимо в экономии нашего спасения! Хотя, конечно, с сожалением, но оставил Он их идти от Себя во тьму неверия и пагубу, и не им только, но и избранным двенадцати сказал по этому случаю: «не хотите ли и вы отойти?» (Ин.6:67), изъявляя готовность и их отпустить, если не склонятся пред чудесностию. Отсюда выходит, что бегать чудесного – то же, что бегать Господа Спасителя, и отвращающийся от чудесного – то же, что погибающий. Да внемлют этому те, которые приходят в ужас при одном напоминании о чудесном! Встретят и они чудо, которому не возмогут уже перечить: это смерть и по смерти суд. Но послужит ли это неперечение им во спасение, один Бог знает.
