25 ноября в монастырской библиотеке состоялось закрытие духовно-просветительского краеведческого проекта «Вглядываясь в историю» (+Видео).

Седьмая, заключительная, беседа прошла по теме «Монастыри и монашеская жизнь Екатеринбургской и Ирбитской епархии в конце XIX – начале ХХ веков (часть 2)». Она была посвящена женскому монашеству.

В указанный период количество женских обителей в епархии неуклонно росло, так же как и число насельниц. Причины разбирались на предыдущей встрече (см. http://ntobitel.cerkov.ru/2018/11/04/monashestvo-iznemogaet/). Во-первых, дети-сироты, десятками попадавшие в обители, автоматически оказывались в числе сестер. Во-вторых, вербовались женщины из др. регионов, в которых был голод, или женщины бежали от семейного неустройства.

Но это не объясняет, почему за 30 лет произошел мощный рывок: от 2-х монастырей до 11-и и 2-х общин. Из церковной истории известно, что большинство женских обителей родилось из малочисленных общин. Например, в Нижнетагильском заводе из 14 подвижниц с монашеским устроением выросла обитель на 150–160 человек.

Женские общины – это уникальное церковное явление и прежде всего результат религиозной потребности женщин и ответная реакция на то законодательство, которое существовало по отношению к женским монастырям с Петровского времени. Путей возникновения женских общин было несколько.

Часто при упразднении женского монастыря часть из сестер продолжала жить при прежних монастырских церквах, которые становились приходскими. Другие уходили и пристраивались около приходских и кладбищенских церквей, исполняли обязанности просфорниц, сторожей, псаломщиц, продолжая жить по монастырскому уставу на средства, полученные в виде милостыни. При этом они призревали сирот, обучали детей грамоте, ухаживали за больными и престарелыми, а зачастую являлись духовными руководительницами для тех несчастных и угнетенных, кто к ним приходил.

Этот путь для Екатеринбургской епархии не характерен, разве что он имеет отношение к Верхотурскому Покровскому монастырю. А вот два др. пути имели значение.

Женская община могла существовать под видом богадельни или странноприимного дома. Община могла также возникнуть при какой-либо церкви, в том числе и кладбищенской.

В расцвете женских монастырей главную роль играл личный почин подвижниц. Так процесс описал доктор богословия Игорь Корнильевич Смолич:

Женщины и девушки собирались вместе за каким-нибудь рукоделием, которое начиналось и заканчивалось общей молитвой, за работой грамотные читали вслух аскетические книги – жития святых и др. В итоге складывалась община с совместным проживанием сестер. Они существовали на выручку от продажи изделий своего изготовления. Общая молитва постепенно приводила к введению правильного монастырского богослужения, Божественную литургию совершали священники из близлежащих приходов. Наконец, сестры обращались в Синод с прошением преобразовать их общину в женский монастырь. Некоторые из них постригались в монахини, другие длительное время оставались рясофорными послушницами. Часто такая община привлекала к себе внимание благочинного или епархиального архиерея, который иногда сам предлагал преобразовать общину в женский монастырь.

Протоиерей Георгий Шавельский в начале ХХ в. давал женским обителям в сравнению с мужскими более высокую оценку: в них «гораздо раньше обозначился прогресс во всех отраслях их деятельности – благотворительной, просветительской и даже чисто аскетической». Он считал это культурным направлением в стране и добавлял: «Деятельность женских монастырей в России была гораздо продуктивнее, шире и разнообразнее, чем деятельность монастырей мужских».

Вера Александровна Чемезова, зав. архивным отделом, на основе материалов церковной печати и архивных документов представила, чем жили 100 лет назад наиболее известные обители: Екатеринбургский Ново-Тихвинский, Верхотурский Покровский, Верхотурский Успенский, Колчеданский Покровский, Каслинский Казанско-Богородицкий и др. женские монастыри.

Также на занятии говорилось о судьбах настоятельниц и известных насельниц уральских монастырей: игумении Магдалине (Досмановой), игумении Таисии (Сычевой), игумении Руфины (Кокоревой), игумении Ангелины (Цепелевой), игумении Мегетии (Мироновой), монахини Варвары (Бородиной) и др.

На праздновании 100-летия Ново-Тихвинского монастыря. Справа игумения Ново-Тихвинского монастыря Магдалина (Досманова), вторая справа игумения Колчеданского монастыря Мегетия (Миронова).

История подвижничества уральских женщин на рубеже XIX–XX вв. требует основательного изучения.

В процессе обсуждения в монастырской библиотеке слушатели пришли к выводу, что в женских монастырях Екатеринбургской и Ирбитской епархии спор между Нилом Сорским и Иосифом Волоцким относительно цели и практики монашеской жизни оказался неактуальным! Сестры служили Богу и миру в соответствии с принципом «золотой середины»: и через молитву, и через неустанную помощь страждущим людям.

Однако монашеское призвание выражено в проповеди владыки Серафима Голубятникова, произнесенной в 1914 г. в Ново-Тихвинском монастыре:

«Смиренные сестры обители! На вас лежит долг усилить свои молитвы… Не говорите, что вы не умеете молиться, не ссылайтесь на свои немощи. Некогда Бог хотел пощадить города Содом и Гоморра ради 10 праведников. Помните это и молитесь. Наш город, насчитывающий 100 тысяч, проводит время в кинематографе, в театре, в клубах за картами и лото и в этой тине, грязи ищет себе утешения… не в осуждение [говорю это, но]… чтобы вы молились за них».

 

(17)

Объявление

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[FTVI]
Перейти к верхней панели